Участники корпораций в обмен на сделанный в уставный капитал взнос наделяются совокупностью определенных прав и обязанностей, которые принято подразделять на имуществен­ные и неимущественные. В число корпоратив­ных прав входят как минимум два имуществен­ных (участвовать в получении прибыли и пре­тендовать на получение ликвидационной квоты) и три неимущественных права (голосовать на общем собрании участников, получать инфор­мацию, знакомиться с документами общества).

Возбуждение дела о банкротстве юридическо­го лица, безусловно, ограничивает как правоспособность органов управления организации, так и права его учредителей. Объем ограниче­ний зависит от процедуры, применяемой в от­ношении несостоятельного должника. В насто­ящей статье будут проанализированы законода­тельные ограничения, связанные с введением процедуры наблюдения.

Наблюдение представляет собой первую процедуру банкротства, которая вводится по результатам рассмотрения арбитражным су­дом обоснованности требований кредиторов. Ее цели:

- обеспечение сохранности имущества должника;

- анализ его финансового состояния;

- выявление кредиторов должника, установ­ление размера их требований и составление реестра требований кредиторов;

- проведение первого собрания кредиторов с целью определения дальнейшей судьбы должника.

Ограничение прав учредителей должника и его органов управления на этой стадии законодатель связывает с необходимостью обеспечить сохранность имущества. Временный управля­ющий, назначенный судом, не заменяет органы управления в части осуществления ими органи­зационно-распорядительных и финансово-хо­зяйственных функций, а лишь контролирует их деятельность для обеспечения целей на­блюдения, причем в строгих рамках закона. Как отмечают С. А. Зинченко и В. В. Галов, для процедуры наблюдения характерно, что функ­ции и полномочия временного управляющего (представительство) не влекут за собой «слома» управленческих структур должника; они осу­ществляются наряду с деятельностью этих орга­нов, но, так или иначе, касаются последних». Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» уста­новлено два режима контроля за деятельностью органов управления должника. В одних случаях достаточно согласования ряда сделок с временным управляющим, в других - вводится пря­мой запрет на их совершение.

Пункт 2 ст. 64 Закона о банкротстве обязыва­ет органы управления должника согласовывать с временным управляющим следующие сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

- по приобретению, отчуждению или связан­ных с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая сто­имость которого составляет более 5% балансо­вой стоимости активов должника на дату введе­ния наблюдения;

- по получению и выдаче займов (кредитов), поручительств и гарантий, уступке прав требования, переводу долга, а также касающихся уч­реждения доверительного управления имущест­вом должника.

Совершенно очевидно, что законодатель зна­чительно расширил круг ограничений по названным сделкам даже по сравнению с нормами корпоративного законодательства и Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государ­ственных и муниципальных унитарных пред­приятиях», установив еще более низкий порог цены сделки, требующей согласования с еще одним, кроме органа управления, лицом. Безус­ловно, это не способствует экономической стабилизации деятельности должника. Контр­агентам организации-банкрота крайне сложно определить, заключают ли они сделку, превы­шающую 5-процентный барьер, установленный в Законе о банкротстве.

Обращает на себя внимание еще одно обстоя­тельство, препятствующее выходу должника из кризисной ситуации. Дело в том, что изложен­ный выше порядок согласования распростра­няется даже на сделки, заключаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности, что не допускается нормами корпоративного зако­нодательства. Кроме того, выделив такие косвенные сделки, как кредитные, поручительство, гарантия, уступка требования, перевод долга, доверительное управление, подлежащие согла­сованию независимо от их цены, законодатель поставил в весьма затруднительное положение контрагентов в определении «иных косвенных сделок», упомянутых в абз. 1 п. 2 ст. 62 Закона о банкротстве.

Для определения необходимости согласова­ния сделки с временным управляющим органам управления должника надлежит сопоставить стоимость заключаемой сделки с балансовой стоимостью его активов. В случае отчуждения (появления возможности отчуждения) имущест­ва с балансовой стоимостью активов общества сравнивается стоимость такого имущества, определенная на последнюю дату составления бухгалтерского баланса, предшествующего заключению сделки, а в случае его приобрете­ния - цена приобретаемых активов.

Согласие на заключение указанных выше сде­лок должно быть оформлено в письменной фор­ме. Невыполнение данного требования Закона может привести к обращению временного управляющего с иском о признании таких сделок недействительными, а также о применении последствий недействительности ничтожных сде­лок в порядке п. 1 ст. 66 Закона о банкротстве. Возникает закономерный вопрос, в каком ка­честве выступает временный управляющий, обращаясь с подобным иском в суд, ведь полно­мочия органа юридического лица на судебную защиту в этом случае также сохраняются?

Д. В. Сараев расценивает действия временно­го управляющего в такой ситуации как действия органа юридического лица. Он отмечает, что на­деление арбитражного управляющего правом обжалования сделок и решений должника от своего собственного имени объясняется необходимостью максимальной защиты должника и его кредиторов, но материальных и процессуальных оснований для этого нет. Исходя из содержания п. 3 ст. 53 ГК РФ, арбитражный уп­равляющий должен осуществлять данное пол­номочие не от собственного имени, а от имени представляемого им юридического лица, по­скольку субъектом прав и обязанностей, кото­рые приобретаются в результате действий ар­битражного управляющего, становится не он сам, а юридическое лицо, в отношении которого применена процедура банкротства.

Таким образом, предоставление права на об­ращение с иском о признании сделок или решений недействительными и органу юридическо­го лица, и временному управляющему не исключает возможность предъявления двух исков разными субъектами, что приведет к необходи­мости прекращения производства по одному из них на основании п. 3 ч. 1 ст. 150 АПК РФ².

Иной точки зрения придерживаются С. А. Зинченко и В. В. Галов. Они полагают, что арбитраж­ный управляющий является представителем должника, кредитора и государства. При этом ав­торы отмечают, что «было бы заблуждением по­лагать, что, выступая от своего имени, времен­ный управляющий реализует свою волю и свой интерес. Он реализует своей дееспособностью полномочие, которое состоит из прав и интере­сов должника, кредитора и государства на осно­ве отношений представительства»³.

С учетом особого статуса временного управ­ляющего, который, осуществляя контрольные функции, обязан обеспечить баланс интересов должника, кредиторов и государства, представляется, что по основаниям п. 2 ст. 64 Закона о банкротстве в суд с иском может обратиться только временный управляющий. Органы уп­равления должника, по всей вероятности, впра­ве будут оспаривать сделки лишь по основани­ям, предусмотренным гражданским законода­тельством.

Исходя из абз. 1 п. 1 ст. 66 Закона о банкрот­стве, неясно, является сделка, заключенная с нарушением установленного порядка, оспори­мой или ничтожной. Вместе с тем из содержа­ния п. 2 ст. 64 Закона следует, что орган управле­ния должника вправе совершать такие сделки только с письменного согласия временного уп­равляющего, которое должно быть получено до их совершения. Возможность последующего одобрения Законом не предусмотрена. Это по­зволяет отнести сделки, совершенные без пред­варительного согласования их с временным уп­равляющим, к разряду ничтожных.

Примечательно, что, ограничивая права еди­ноличного органа управления должника по заключению вышеназванных сделок, Закон со­хранил за его учредителями (участниками) функции контроля за заключением крупных сделок и сделок с заинтересованностью, возможность обжалования таких сделок в суде. Следовательно, для обеспечения целей процедуры наблюдения временный управляющий при оформлении письменного согласия на заключение сделок, контролируемых им в силу п. 2 ст. 64 Закона о банкротстве, обязан проверять соблюдение норм корпоративного зако­нодательства. В связи с этим ему важно знать правовые нормы, регулирующие процедуру заключения данных сделок органами управле­ния, поскольку согласно положениям корпора­тивного законодательства указанные сделки могут оспаривать в суде акционеры (участни­ки). Это является дополнительным фактором, дестабилизирующим работу организации-должника, и может привести к затягиванию сроков наблюдения.

С точки зрения классификации недействи­тельных сделок интересен вопрос об отнесении крупных по корпоративному законодательству сделок, не согласованных с временным управляющим, к ничтожным или оспоримым. Дума­ется, если по корпоративному законодательству такая сделка оспорима, то, будучи заключенной, с нарушением норм п. 2 ст. 64 Закона о банкрот­стве, она перейдет в категорию ничтожных.

В акционерных обществах для одобрения сделки, предметом которой является имущест­во стоимостью от 25 до 50% балансовой стоимо­сти активов общества, требуется принятие единогласного решения совета директоров без учета голосов выбывших членов совета. При недостижении единогласия вопрос об одобре­нии может быть передан на рассмотрение об­щего собрания акционеров. В этом случае сдел­ка будет считаться одобренной при получении согласия большинства акционеров - владель­цев голосующих акций, участвующих в общем собрании.

Решение об одобрении крупной сделки, пред­метом которой является имущество стоимостью выше 50% балансовой стоимости активов обще­ства, принимается только общим собранием большинством в три четверти голосов акционе­ров - владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании.

В п. 1 ст. 81 ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрен перечень лиц, которые могут счи­таться заинтересованными в сделке. Если эти лица выступают стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, либо владельцами 20 и более процентов акций юридического лица, являющегося стороной, вы­годоприобретателем, посредником или предста­вителем в данной сделке, либо кто-то из назван­ных в настоящей статье лиц занимает должнос­ти в органах управления юридического лица, участвующего в совершении сделки или являю­щегося выгодоприобретателем, а также долж­ности в органах управления управляющей орга­низации такого юридического лица, для совер­шения сделки необходимо получить согласие совета директоров либо общего собрания в по­рядке, определенном п. 1 ст. 83 ФЗ «Об акцио­нерных обществах».

Следовательно, директор акционерного обще­ства, обращаясь за согласием на заключение сделки к временному управляющему, должен приложить не только проект договора, посколь­ку в одобрении нуждается конкретная, а не предполагаемая сделка, но и протоколы общего собрания акционеров либо совета директоров в зависимости от величины сделки.

Нормы о крупных сделках и сделках с заинте­ресованностью содержатся также в ст. 45, 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственно­стью». Согласие на их совершение по общему правилу должно быть подтверждено решением общего собрания участников ООО, принятым большинством голосов от общего числа участ­ников (при одобрении сделок с заинтересованностью подсчет голосов проводится без учета голосов заинтересованных в сделке лиц).

В случае образования в обществе совета ди­ректоров принятие решения о совершении сде­лок с заинтересованностью может быть отнесе­но уставом к его компетенции, за исключением случаев, если сумма оплаты по сделке или стои­мость имущества, являющегося предметом сделки, превышает 2% стоимости имущества об­щества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности в последний отчет­ный период. Кроме того, уставом общества при­нятие решений об одобрении крупных сделок с имуществом, стоимость которого составляет от 25 до 50% стоимости активов общества, может быть отнесено к компетенции совета директо­ров. В уставе, возможно, закрепить исключения из установленного Законом порядка одобрения крупной сделки.

Таким образом, временный управляющий ООО, давая согласие на заключение сделок, которые могут быть отнесены к крупным или с участием заинтересованных лиц, обязан ознакомиться не только с представляемыми реше­ниями органов управления, но и с уставными документами общества.

Более сложной является процедура заключе­ния сделок унитарными предприятиями. Со­гласно ст. 18, 24 ФЗ «О государственных и муни­ципальных унитарных предприятиях» для со­вершения сделок с недвижимым имуществом, сделок, связанных с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гаран­тий, с иными обременениями, уступкой требо­вания, переводом долга, а также для участия в других юридических лицах, заключения догово­ров простого товарищества, получения бюджет­ных кредитов, размещения облигаций или выда­чи векселей вне зависимости от цены государ­ственному (муниципальному) предприятию необходимо получить согласие собственника.

На федеральном уровне порядок получения такого согласия определен в Письме Минимущества России от 05.11.2003 № 6155-р «О согла­совании сделок федерального государственного унитарного предприятия в отношении закреп­ленного за ним в хозяйственное ведение федерального недвижимого имущества». Порядок согласования названных сделок предприятия­ми субъектов РФ и муниципальными предприятиями должен определяться законодательны­ми актами соответствующих органов власти.

В отношении унитарных предприятий введе­ны также нормы о необходимости согласования с собственником сделок с заинтересованностью и крупных сделок (ст. 22 и 23 Закона). Порядок их согласования на федеральном уровне регла­ментируется Постановлением Правительства РФ от 03.12.2004 № 739. Субъекты РФ и органы местного самоуправления определяют порядок согласования сделок учрежденных ими пред­приятий своими законодательными актами.

Под крупной сделкой применительно к дан­ной организационно-правовой форме понима­ется сделка или несколько взаимосвязанных между собой сделок, связанных с приобретени­ем, отчуждением или возможностью отчужде­ния унитарным предприятием прямо или кос­венно имущества, стоимость которого состав­ляет более 10% уставного фонда унитарного предприятия или более чем в 50 тыс. раз превы­шает установленный федеральным законом МРОТ. Законодатель в отличие от акционерных обществ и обществ с ограниченной ответствен­ностью не предусмотрел в Законе об унитар­ных предприятиях исключений для крупных сделок, заключаемых в процессе обычной хо­зяйственной деятельности. Давая директору унитарного предприятия письменное согласие на заключение таких сделок, временный управ­ляющий должен потребовать от него доказа­тельства согласования совершения сделок с собственником.

Закон о банкротстве не устанавливает за­крытого перечня сделок, заключение которых требует согласия временного управляющего. Однако обязательное согласование иных сде­лок может ввести только арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве долж­ника, в качестве дополнительной обеспечи­тельной меры. Временный управляющий, об­ращаясь с соответствующим заявлением в арбитражный суд, должен доказать, что не­принятие подобных мер может привести к на­рушению прав других кредиторов, отчужде­нию имущества должника, увеличению кре­диторской задолженности. Думается, сделки, перечисленные в таком определении суда, со­вершенные органами управления должника без согласования с временным управляющим, в отличие от названных в п. 2 ст. 64 Закона бу­дут относиться к оспоримым, поскольку контр­агент должника может и не знать о введенных ограничениях.

С момента введения наблюдения органы уп­равления должника не вправе принимать реше­ния по следующим вопросам:

- о реорганизации и ликвидации должника;

- о создании юридических лиц или об учас­тии должника в иных юридических лицах;

- о создании филиалов и представительств;

- о выплате дивидендов или распределении прибыли должника между его учредителями (участниками);

- о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, за исключением акций;

- о выходе из состава учредителей (участни­ков) должника, приобретении у акционеров ра­нее выпущенных акций;

- об участии в ассоциациях, союзах, холдин­гах, финансово-промышленных группах и иных объединениях юридических лиц;

- о заключении договора простого товари­щества;

- о проведении зачета встречных однород­ных обязательств, если он может повлечь за со­бой ухудшение положения других кредиторов в процессе конкурсного производства.

Изложенные нормы Закона о банкротстве нередко нарушаются. Так, Президиум ВАС РФ признал законными действия налоговой ин­спекции об отказе в государственной регистра­ции изменений, вносимых в учредительные до­кументы в связи с принятием в ходе процедуры наблюдения, введенной в отношении ФГУП «Высокогорский механический завод», реше­ния о присоединении к нему дочернего пред­приятия - ФГУП «Рином-ВМЗ». Принятие это­го решения должником мотивировано п. 3 ст. 37 ФЗ «О государственных и муниципальных уни­тарных предприятиях», согласно которому до­черние предприятия, созданные унитарными предприятиями, подлежали реорганизации в форме присоединения к создавшим их предприятиям в течение шести месяцев со дня вступления в силу данного Закона.

Президиум ВАС РФ указал, что на дату изда­ния приказа о реорганизации в отношении должника применялась процедура наблюдения, поэтому положения Закона об унитарных предприятиях подлежали применению с учетом ограничений, установленных законодательство: о банкротстве. Законом о банкротстве органам управления должника на стадии наблюдения запрещено принимать решение о реорганизации. Таким образом, приказ о реорганизации издан с нарушением Закона о банкротстве.

Пунктом 3 ст. 64 этого Закона ограничиваются как имущественные, так и неимущественные права участников (учредителей). Например, за­прет на принятие решений по перечисленным вопросам в период наблюдения не только лишает участников (акционеров, членов производственного кооператива, полных товарищей права голоса, но и дает право лицу, обязанном;.осуществить подготовку общего собрания (ге­неральному директору, правлению или совету директоров), отказать такому участнику во включении указанных вопросов в повестку собрания либо в проведении по ним внеочередно­го общего собрания.

Кроме того, следует отметить, что п. 1 ст. 66 За­кона расширяет по сравнению с нормами корпоративного законодательства круг лиц, кото­рые вправе обжаловать решения органов управления корпораций. Для судебной практики представляется интересным вопрос о возможности обжалования вышеназванных решений участниками корпораций с указанием ими в ка­честве основания иска исключительно наруше­ния норм законодательства о банкротстве. Существует мнение, что обжалование по данному основанию является прерогативой временного управляющего.

Полагаю, п. 1 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обще­ствах» допускает возможность обжалования акционером решения общего собрания по тако­му основанию, поскольку имеет отсылочную норму о нарушении принятым решением не только положений настоящего Закона, но и иных правовых актов. Однако акционеру при обращении с подобным иском необходимо бу­дет доказать, что нарушен не только закон, но и его права, законные интересы, в то время как временному управляющему достаточно дока­зать формальное нарушение закона.

Этот вывод подтверждается судебной практи­кой. Президиум ВАС РФ, отменяя судебные акты первой и кассационной инстанций, указал, что в соответствии с решением общего собра­ния акционеров общества «Каспрыбстрой» оно внесло в качестве вклада в уставный капитал вновь создаваемого ЗАО «Новострой» матери­альные средства. Вместе с тем установлено, что определением Арбитражного суда Астрахан­ской области по другому делу в отношении об­щества «Каспрыбстрой» введена процедура на­блюдения.

Принятие общим собранием акционеров об­щества «Каспрыбстрой» решения о его участии в создании нового общества является наруше­нием Закона о банкротстве, согласно которому должнику на стадии наблюдения запрещается принимать решение о создании юридических лиц или об участии в иных юридических лицах⁵. Исковое заявление по данному основанию по­дал в суд не временный управляющий, а непо­средственно должник.

Анализируя п. 3 ст. 64 Закона о банкротстве, хотелось бы обратить внимание на ограничение в принятии решения о выходе из состава участ­ников. Это ограничение не соответствует нор­мам корпоративного законодательства и практически лишено смысла. Выход из состава участ­ников в коммерческих организациях, как пра­вило, не предполагает принятие какого-либо ре­шения со стороны органов управления.

Согласно ст. 26 ФЗ «Об обществах с ограни­ченной ответственностью» участник обще­ства вправе в любое время выйти из состава об­щества независимо от согласия других его уча­стников или общества. Не требует какого-либо согласия органа управления на выход ст. 77 ГК РФ (в отношении полного товарища), п. 1 ст. 2 ФЗ «Об акционерных обществах», п. 1 ст. 111 ГК РФ (в отношении членов кооператива). Пожа­луй, единственный случай, когда необходимо получать такое согласие, - порядок продажи акций акционером народного предприятия, предусмотренный п. 5 ст. 6 Федерального зако­на от 19.07.98 № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работ­ников (народных предприятий)».

Таким образом, применительно к корпора­тивным организациям правильнее говорить об ограничении в удовлетворении требований о выделе доли (пая), выкупе акций, выплате действительной стоимости доли (пая), предусмот­ренных ст. 63 Закона о банкротстве, т. е. об ограничении имущественных прав участников. К подобным ограничениям относится и запрет с момента введения наблюдения выплаты ди­видендов и иных платежей по эмиссионным ценным бумагам.

Ограничение имущественных прав, установ­ленных Законом о банкротстве, вызывает ряд процессуальных вопросов. Так, если в момент введения наблюдения исковое заявление о выделе доли, обязании выкупить акции, выплате действительной стоимости доли либо дивидендов принято к производству суда, суд должен рассмотреть данное заявление по существу ли­бо приостановить производство по делу? Нет единства и в вопросе о порядке рассмотрения требования учредителей (участников) о выпла­те доли (пая), дивидендов, выкупе акций, иных ценных бумаг при введении в отношении долж­ника наблюдения. Полагаю, в обоих случаях суд должен разрешить спор по существу.

Действительно, согласно п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательствам, срок исполнения по кото­рым наступил на дату введения наблюдения, мо­гут предъявляться только в рамках дела о бан­кротстве, т. е. путем обращения с заявлением о включении суммы в реестр требований креди­торов. Однако требование о выплате доли не подпадает под понятие денежного обязательст­ва, которое дается в абз. 2 п. 2 ст. 4 Закона, где обязательства перед учредителями (участника­ми) должника, вытекающие из такого участия, выведены из разряда денежных применительно к банкротству. Следовательно, независимо от возбуждения в отношении должника дела о бан­кротстве требования учредителя о выплате доли (пая), дивидендов, выкупе акций должны рас­сматриваться в исковом производстве. Правда, исполнительное производство по таким судеб­ным актам будет приостанавливаться. Исполнительные листы могут быть предъявлены к ис­полнению только после вынесения решения об отказе в признании должника банкротом либо в порядке ст. 148 Закона о банкротстве.

Хотелось бы обратить внимание на то, что, ус­танавливая ограничение в выплате дивидендов, иного дохода по эмиссионным ценным бумагам, законодатель вместе с тем в отношении унитарных предприятий не запретил ежегодное пере­числение ими в бюджет части прибыли, остаю­щейся в их распоряжении после уплаты налогов и иных обязательных платежей (п. 2 ст. 17 ФЗ «О государственных и муниципальных унитар­ных предприятиях»). Отсутствие подобного запрета может привести к нарушению интересов кредиторов и ставит в неравное положение субъектов предпринимательской деятельности.

В отношении акционерных обществ п. 5 ст. 64 Закона о банкротстве вводит еще одно ограничение. Согласно ст. 28 ФЗ «Об акционерных обществах» уставный капитал общества может быть увеличен двумя способами: путем увеличения номинальной стоимости акций ли­бо путем размещения дополнительных акций. Однако Закон о банкротстве на стадии наблю­дения допускает использование лишь одного способа увеличения - размещение дополни­тельных обыкновенных акций с их оплатой только за счет дополнительных вкладов акцио­неров и третьих лиц. Итак, предусмотренная п. 5 ст. 28 ФЗ «Об акционерных обществах» возможность оплаты дополнительных акций за счет имущества общества на данной стадии ис­ключена. Ограничивается и способ размеще­ния таких акций. Они могут размещаться лишь по закрытой подписке.

По остальным вопросам сохраняются права учредителей (участников, акционеров, собственника) должника и его органов управления.

В судебной практике возникал вопрос о воз­можности оспаривания единоличным органом управления должника определения суда о вве­дении внешнего управления или решения суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, ведь введение этих процедур влечет прекращение полномочий дан­ного органа. О сохранении названного процессуального права за руководителем должника го­ворится в п. 23 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 9. Это подтверждает и складыва­ющаяся арбитражная практика (например, по­становление ФАС Северо-Западного округа от 18.08.2005 поделу№А42-4977/02).

Вместе с тем Закон о банкротстве вводит до­полнительную обязанность единоличного исполнительного органа по отношению к учреди­телям (участникам). Согласно п. 4 ст. 64 Закона он в течение десяти дней с даты вынесения опре­деления о введении наблюдения обязан обратиться к учредителям (участникам) должника с предложением о возможных вариантах удовлетворения требований кредиторов. Это может быть решение о дополнительной эмиссии акций, о финансовой помощи учредителей и иных лиц для погашения долгов кредиторов, о ходатайстве к первому собранию кредиторов о введении фи­нансового оздоровления. Грамотное решение органов управления на данном этапе помогает избежать дальнейших процедур банкротства.

Следует отметить, что ст. 75, 76 Закона о бан­кротстве предусматривают дополнительные требования к решению учредителей об обраще­нии к первому собранию кредиторов с ходатайством о введении финансового оздоровления. Такое решение должно содержать сведения:

- об одобрении обращения к первому собра­нию кредиторов о введении финансового оздоровления;

- о предлагаемом учредителями (участника­ми) обеспечении исполнения должником обязательств;

- об утверждении графика погашения задол­женности;

- об утверждении плана финансового оздо­ровления.

Ходатайство подписывает руководителе должника, но к нему прилагается протокол со­брания учредителей (участников) (для унитар­ного предприятия - решение собственнике и иные документы, предусмотренные в ст. 77 Закона.

Очень важно при принятии такого решения не нарушить порядок проведения собрания уч­редителей с подобной повесткой дня, ибо в ль бой момент учредитель, ставящий иные цели банкротства, может его оспорить. Необходиу иметь в виду, что указанное решение должно быть принято до первого собрания кредиторов, которое проводится не позднее, чем за десять дней до даты окончания наблюдения. Поскольку срок проведения первого собрания определя­ет временный управляющий, а сроки подготовки и проведения общего собрания регламентированы нормами корпоративного законодательства, единоличному или коллегиальному исполнительному органу будет крайне сложно провести собрание по данному вопросу.

На стадии наблюдения деятельность един личного органа управления должника находится не только под контролем учредителей (участников, собственника), но и временного управляющего, который вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкроте! этого должника, с ходатайством об отстранен:-.' руководителя в порядке ст. 69 Закона о банкрот­стве. Копия ходатайства до обращения в суд обязательно должна быть направлена руководи­телю должника, представителю учредителей должника, представителю собственника уни­тарного предприятия.

Получив от суда определение о принятии хо­датайства к производству, в котором указываются время и место судебного заседания, дан­ные органы должны представить кандидатуру исполняющего обязанности руководителя, что будет крайне сложно сделать при выполнении всех норм корпоративного законодательства, предусмотренных для решения этого вопроса. Если единоличный исполнительный орган изби­рается по уставу корпорации общим собранием, то для его проведения, исходя из процессуаль­ных сроков рассмотрения ходатайства, времени будет недостаточно. В более выгодном положе­нии оказываются общества с ограниченной от­ветственностью и те корпорации, уставы кото­рых назначение единоличных органов управле­ния относят к ведению совета директоров.

Анализ рассмотрения ходатайств временных управляющих в Арбитражном суде Удмуртской Республики показал, что данная процедура до­статочно эффективна. Руководители должника, получив упомянутое определение суда, в крат­чайшие сроки исправляют недостатки, что ве­дет к отказу управляющих от своих требований и прекращению производства, возбужденного по ходатайству об отстранении единоличного органа управления.

Так, временный управляющий МУЛ «Завьяловское районное производственное объедине­ние жилищно-коммунального хозяйства» отка­зался от ходатайства со ссылкой на устранение директором должника препятствий в осуществ­лении возложенных на управляющего полномо­чий и предоставление им всех необходимых для осуществления анализа финансово-хозяйствен­ной деятельности документов.

Вместе тем по каждому из рассматриваемых Арбитражным судом Удмуртской Республики ходатайств неоднократно выносились опреде­ления об отложении судебного заседания, поскольку со стороны органов управления свое­временно не направлялись предложения по но­вым кандидатурам руководителя. Поэтому при удовлетворении судом ходатайства более правильным было бы производить назначение ис­полняющего обязанности руководителя по ус­мотрению суда из числа заместителей руково­дителя с учетом их должностных инструкций и мнения представителя учредителей (участни­ков) должника.

По обсуждаемому вопросу в литературе вы­сказываются и другие точки зрения. Например, Е. Дорохина предлагает передать право отстра­нять или назначать руководителя временному управляющему⁷, что, на мой взгляд, неоправдан­но и лишает учредителей всякого контроля за деятельностью временного управляющего.

Закон о банкротстве (ст. 35) содержит нор­мы, направленные на обеспечение прав учредителей (участников) посредством участия в деле о банкротстве их представителя. Поня­тие представителя дано в ст. 2 Закона о бан­кротстве. Им может быть: председатель сове­та директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа, либо лицо, избранное советом директоров (наблюдательным советом) или иным анало­гичным коллегиальным органом управления должника, либо лицо, избранное учредителя­ми (участниками) должника для представле­ния их законных интересов при проведении процедур банкротства.

Вместе с тем необходимо констатировать, что такая формулировка Закона позволяет органам управления должника, действия которых неред­ко и приводят к банкротству, выводить процесс банкротства из-под контроля учредителей, по­скольку законный представитель может быть назначен теми же органами управления без прове­дения по этому вопросу собрания участников об­щества или производственного кооператива.

Представитель учредителей (участников) на­деляется определенными процессуальными правами, которые при правильном подходе к участию в деле, позволяют обеспечить участни­ков необходимой информацией о состоянии де­ла, а именно:

- участвовать в собрании кредиторов без права голоса и выступать по вопросам повестки собрания кредиторов. В этих целях Закон обя­зывает арбитражного управляющего уведомить представителя о времени, месте, повестке со­брания кредиторов;

- знакомиться с материалами собрания кре­диторов;

- обжаловать неправомерные действия арби­тражного управляющего, нарушающие права и законные интересы участников (учредителей);

- получать от руководителя должника ин­формацию о введении процедуры наблюдения;

- заявлять возражения по размеру и очеред­ности удовлетворения требований кредиторов.

Все это свидетельствует о том, что при прове­дении процедуры наблюдения должны учитываться интересы учредителей (участников), а не только кредиторов и самого должника.

Галина Владимировна ДЕГТЕРЕВА,

руководитель секретариата Арбитражного суда Удмуртской Республики