Некоторые аспекты применения института защиты деловой репутации юридических лиц и компенсации нематериального вреда

В современных условиях надлежащая защита деловой репутации хозяйствующих субъектов все более очевидно становится одним из условий успешного осуществления ими предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку без должного обеспечения прав и охраняемых законом интересов достигнуть экономическое благополучие не представляется возможным.

Изучение положений действующего гражданского законодательства и судебной практики разрешения споров по искам о защите деловой репутации выявило ряд вопросов, требующих своего разрешения.

Вот некоторые из них.

1) В связи с принятием Верховным Судом РФ Постановления Пленума № 3 от 24.02.2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» наблюдается изменение практики разрешения арбитражными судами дел о защите деловой репутации. Основываясь на положениях данного Пленума ВС РФ, в частности на п. 15, арбитражные суды удовлетворяют требования о защите деловой репутации, а также компенсации морального вреда в пользу юридических лиц-1.

Представляется, что изменение как судебной практики разрешения дел данной категории, так и положений ГК РФ, в частности, статьи 152, давно назрело. И этому есть правовое обоснование.

Анализ норм Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, применяемой судом на основании статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФЗ «О ратификации Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод», судебных актов Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, имеющих характер судебного толкования и разъяснения по вопросам применения законодательства, а также Европейского Суда по правам человека позволяет сделать вывод о возможности применения для защиты деловой репутации юридического лица правила, касающегося защиты деловой репутации гражданина, в том числе и по компенсации нематериального вреда.

Так, статьей 46 Конституции Российской Федерации предусмотрена гарантия каждому судебной защиты, его прав и свобод.

Статья 150 Гражданского кодекса РФ, определяющая объекты неимущественных прав граждан и юридических лиц, предусматривает, что нематериальные блага подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом РФ и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (статья 12 ГК РФ).

В соответствии со статьями 9 и 12 ГК РФ юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Они свободны и в выборе способа их защиты.

Статья 12 ГК РФ содержит перечень способов защиты гражданских прав, среди которых названа компенсация морального вреда. Данной статьей также предусмотрено, что защита гражданских прав может осуществляться иными способами, предусмотренными законом.

В частности, пунктом 5 статьи 152 ГК РФ предусмотрена возможность защиты деловой репутации гражданина посредством возмещения убытков и морального вреда, причиненных распространением порочащих деловую репутацию сведений. Пункт 7 данной статьи предусматривает правило о том, что эти положения соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 4.12.2003 г. № 508-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Шлафмана В.А. на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 ГК РФ закреплено положение о том, что право на судебную защиту по своей природе может принадлежать как физическим, так и юридическим лицам. Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица.

При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. Данный вывод, как указанно в Определении Конституционного Суда РФ, основан на положениях части 2 статьи 45 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый праве защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

При этом в Определении Конституционного Суда РФ имеется указание, согласно которому Конвенция о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ составной частью правовой системы Российской Федерации, допускает взыскание с государства, виновного в нарушении ее положений, справедливой компенсации потерпевшей стороне, в том числе юридическому лицу, для обеспечения действенности права на справедливое судебное разбирательство (статья 41). Исходя из этого, Европейский Суд по правам человека в Постановлении от 6.04.2000 года по делу «Комингерсол С.А. против Португалии» пришел к выводу о том, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки. При этом необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией, а также беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании.

Кроме того, в приведенном Постановлении Европейского Суда по этому делу указано, что в свете собственной судебной практики и практики государств-членов Совета Европы Суд не может исключить возможность того, что коммерческой организации может быть присуждена компенсация за нематериальные убытки. Суд напоминает, что Конвенция должна толковаться и применяться таким образом, чтобы гарантировать права, которые являются реальными и действенными. Соответственно, поскольку основной формой возмещения убытков, которую может присудить Суд, является денежная компенсация, суд обязательно должен иметь полномочия, если гарантированное статьей 6 Конвенции право должно быть действенным, присуждать денежную компенсацию за нематериальные убытки коммерческим компаниям в том числе.

Анализ приведенных положений норм права и указанных судебных решений позволяет сделать вывод о необходимости обеспечения судом как равной защиты неимущественных прав физических и юридических лиц, так и равной ответственности при их нарушении, независимо от их субъектного состава, возможности применения к юридическому лицу меры защиты в виде взыскания нематериального вреда.

При этом нельзя не согласиться с авторами ряда публикаций о необходимости законодательного закрепления возможности возмещения вреда, причиненного деловой репутации юридического лица* *.

Между тем, позиция о невозможности компенсации нематериального вреда юридическим лицам из-за отсутствия прямого указания в законе таких положений, на наш взгляд, весьма спорна***.

Складывающаяся судебная практика арбитражных судов позволяет говорить о необходимости упорядочения рассмотрения таких категорий дел как на законодательном уровне, так на уровне судебной практики ВАС РФ, что позволит, в свою очередь, устранить различную судебную практику арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

Так, при разрешении спора между юридическими лицами о защите деловой репутации и компенсации нематериального (морального) вреда суд установил, что вступившим в законную силу постановлением арбитражного суда по другому делу установлен факт причинения вреда деловой репутации юридического лица.

Обращаясь в арбитражный суд с требованием о защите деловой репутации, компенсации морального (нематериального) вреда и убытков, необходимых для восстановления деловой репутации истец указал, что ответчиком распространены не соответствующие действительности сведения о товаре истца, чем причинил вред деловой репутации, нематериальный вред и реальные убытки, необходимые для восстановления нарушенной деловой репутации. Суд согласился с доводами истца, установив факт причинения ответчиком вреда деловой репутации истца, частично удовлетворив размер заявленных требований. При принятии решения о взыскании с ответчика компенсации нематериального вреда арбитражный суд руководствовался вышеприведенной практикой Европейского суда по правам человека, а также положениями ГК РФ и судебной практикой****.

2) Рассмотрение данного дела выявил еще один вопрос, требующий более детального изучения. Арбитражным судом установлено то обстоятельство, что ответчик, введя в гражданский оборот контрафактный товар моющего средства, распространил не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию сведения о товаре истца - стиральном порошке и о его качественных показателях, чем опорочило производственно-хозяйственную деятельность истца. При этом суд установил, что ответчик распространил не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию истцане через средства массовой информации, а посредством изготовления, выпуска и распространения контрафактной продукции, на упаковке которой использовалось комбинированное обозначение, сходное до степени смешения с продукцией истца, исключительные права на которую принадлежат истцу.

Соглашаясь с доводами истца в этой части, суд полагал, что как действующее законодательство, так и судебная практика не содержат запрета в определении факта распространения в указанной решении по данному делу форме, нежели только через средства массовой информации, в сообщениях др.

В данном случае, на наш взгляд, имело место распространение не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию сведений в скрытной форме, т.е. через распространение сведений о товаре истца.

3) Как значение, так и значимость судебных решений о защите деловой репутации должно, на наш взгляд, определяться через принцип «нарушенное право должно быть восстановлено в полном объеме».

Так, при разрешении спора о защите деловой репутации возникли следующие вопросы, на которые как действующее законодательство, так и судебная практика не содержат прямого ответа.

При удовлетворении требования о признании не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию, распространенных в средствах массовой информации, суд в своем решении обязывает ответчика опубликовать опровержение указанных сведений в том же средстве массовой информации, тем же шрифтом, в том же объеме.

Между тем, действующее законодательство не регулирует механизм опровержения.

Представляется, что указанные в Законе нормы о возложении обязанности опровержения таких сведений на ответчика означает обязанность ответчика лишь опубликовать опровержение за свой счет. А о содержании текста опровержения законодатель умалчивает.

Так, исполняя решение арбитражного суда об опровержении распространенных сведений, Редакция газеты заново опубликовала ту же статью, а в конце указала, что изложенные в данной статье сведения согласно решению арбитражного суда не соответствуют действительности и порочат деловую репутацию Акционерного общества*****. Представляется, что в данном случае нельзя вести речь о восстановлении нарушенного права истца, поскольку ответчик дважды распространил такие сведения, а опровержение последовало лишь один раз.

На наш взгляд, в целях обеспечения полного восстановления нарушенного права, необходимо предложить истцу при подготовке дела для рассмотрения на предварительном судебном заседании представить в арбитражный суд свой текст опровержения.

Так, по делу между редакцией газеты и Акционерным обществом о защите деловой репутации арбитражный суд обязал редакцию газеты опубликовать подготовленный истцом текст опровержения, предварительно проверив правильность изложенных в тексте опровержения сведений******.

4) Говоря о полном восстановлении нарушенного права, полагаю необходимым остановиться еще на одном вопросе.

Действующее законодательство о средствах массовой информации не содержат запрета автору либо редакции газеты на комментарий судебного решения, согласно которому последняя опубликовала текст опровержения. Иными словами, когда рядом с текстом опровержения редакция газеты публикует свой комментарий опровержению, ревизируя, таким образом, вступившее в законную силу судебное решение.

Представляется, что такой подход средств массовой информации снижает как значение, так и значимость такого важного института, как восстановление нарушенного права.

На наш взгляд, чтобы не допустить такого положения и предотвращения злоупотребления правом, необходимо внести в статью 44 Закона РФ «О средствах массовой информации» изменения, дополнив статью 44 четвертой частью следующего содержания: «Редакция средства массовой информации не вправе комментировать опровержение, опубликованное по решению суда (арбитражного суда)». Такое дополнение не является ущемлением права на свободу слова, мнений, не противоречит ни Конституции РФ, ни действующему законодательству и соответствует положениям части 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Более того, это будет способствовать правовому воспитанию в нашей стране в духе уважения к закону, судебному решению и личности человека и гражданина.

 

* Постановление Пленума ВС РФ № 3 от 24.02.2005 г. Бюллетень ВС РФ, № 3,2004 г.

**Санжарова О.Н., журнал «Арбитражная практика», № 11, 2005 г.

**** Архив Арбитражного суда Республики Татарстан.

**** *Архив Арбитражного суда Республики Татарстан.

**** ** Архив Арбитражного суда Республики Татарстан.

 

Заместитель Председателя Арбитражного суда Республики Татарстан

Сахапов Ю.З.

Сервис временно не доступен